Первое впечатление, возникающее по поводу новых цифр, сводится к тому, что мы решили взять самую нижнюю планку, которая только может быть. Я считаю, что прогноз сделан таким образом, чтобы в конце года, в любом случае, получить позитивную динамику по отношению к нему. Я допускаю как уменьшение объемов экспорта и импорта, так и снижение инвестиций в основной капитал. Но реальная цена барреля нефти не может быть существенно меньше 60 долларов. Мне кажется, что все-таки надо исходить из сценария, учитывающего цену нефти хотя бы в 50 долларов, а не в 41. Я считаю, что 41 доллар не является справедливой ценой на нефть: она не просто не отвечает ожиданиям нефтепроизводящих и нефтеэкспортирующих стран – она не соответствует структуре их затрат. Мир очень сильно изменился, все нефтедобывающие страны научились очень серьезно тратиться. А та прибыль, которую обеспечивает цена в 41 доллар за баррель, просто не может покрыть все затраты. Россия, помимо нефти, все-таки, имеет ряд других доходных статей. Для большинства же нефтедобывающих стран (Саудовская Аравия, Венесуэла, ОАЭ и др.) нефть – это «их все». Цену в 41 доллар можно считать сознательным понижением уровня их жизни – и они, не сомневаюсь, предпримут ответные действия, чтобы этот уровень поднять не за счет увеличения объемов добычи, а, напротив, за счет их сокращения и последующего увеличения цены.

Страхи относительно полной гибели промышленности также необоснованны. По последним данным, и Китай, и Бразилия – страны, которым предрекали значительное снижение темпов роста промышленности – напротив, в январе показывают рост. Я понимаю, чтобы быть готовым ко всему, надо спрогнозировать самый худший сценарий – но, все же, сильно надеюсь, что жизнь напишет сценарий куда как лучше, чем у Минэкономразвития.

Я думаю, что предыдущий прогноз роста ВВП на уровне 2,4% гораздо более реалистичен. Допускаю сокращение промышленного производства, но некий рост ВВП, тем не менее, будет.

← На главную страницу

Письмо в редакцию

Подписка на новости